Валерий Дайнеко: «Голос мне никто не ставил, я просто пою»

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Дайнеко. Валерий Сергеевич Дайнеко

(29 ноября 1951 года, Руденск, Белорусская ССР, СССР) — советский и белорусский музыкант, заслуженный артист Белорусской ССР, участник ВИА «Песняры» (1977—1998), солист ансамбля «Белорусские песняры» с 1998 года.

Биография

Родился в семье музыкантов (отец — хоровик-дирижёр, бывший директор музыкальной школы, мама — певица, брат — пианист).

В 1959 году поступил в музыкальную школу при Белорусской консерватории по классу скрипки, но окончил школу как альтист. В школе увлекался джазовой музыкой и в старших классах участвовал в группе «Менестрели», в репертуаре которой преобладали произведения стиля рок-н-ролл и ритм-энд-блюз.

В 1970 году, не поступив в консерваторию, стал учиться на 3 курсе Минского музыкального училища по классу альта. После окончания училища (1972) занимался вокалом и вокальной аранжировкой. Работал в нескольких вокально-инструментальных ансамблях, в том числе в «Червоной руте» с Софией Ротару, «Ровесник» и группе Бадьярова, на радио, в оркестре Белорусского гостелерадио Бориса Райского.

В январе 1977 года был принят на работу в ансамбль «Песняры» как вокалист, аранжировщик по вокалу и альтист. В составе ансамбля исполнил песню «Беловежская пуща». Проработал в ансамбле до 1992 года.

С 1983 по 1988 год учился в Минском институте культуры на факультете хорового дирижирования (народное отделение).

С 1992 года по 1997 год работал в Государственном оркестре Республики Беларусь под управлением М. Финберга. В оркестре по инициативе Дайнеко была создана джазовая программа. В эти же годы выступал в составе джаз-группы «Пятый угол» (малый состав Государственного концертного оркестра).

С 1996 по 2000 год — доцент на эстрадном отделении Минского Института современных знаний, преподаватель по вокалу.

С 1998 года является солистом ансамбля «Белорусские песняры».

Валерий ДАЙНЕКО: «Дочки просят меня завести семью»

В новом цикле «Отцы и дети» известные отцы будут рассказывать о своих детях и делиться секретами воспитания. Начинаем с солиста «Белорусских песняров» Валерия ДАЙНЕКО.

Мы встретились с Валерием у него в Минске. Большая, стильно обустроенная квартира, уютная, в хорошем доме напротив Комаровского рынка.

— Надо же, а мне говорили, что «Белорусские песняры» перебрались в Москву, а у вас тут такое обжитое гнездышко… И совсем не холостяцкое.

— Так это мы работаем в основном в Москве, а живем тут. Эту квартиру построил несколько лет назад, до этого жил в однокомнатной.

— Может, и дочек перевезли?

— Нет, дочки обе в Москве. Мы о дочках говорить будем?

— Можем и о сыновьях.

— Сыновей у меня нет. Только девочки.

— Уверены?

— А кто его знает! Было дело, объявлялся один парень. Сперва были письма от какой-то женщины такого содержания: «Знаете ли вы, что у вас растет сын?». Я не отвечал. Писали: «Вы не беспокойтесь, нам ничего от вас не нужно. Просто мы хотим, чтобы вы знали, что у вас есть сын». А потом женщина позвонила и попросила встретиться с ним. Сказала, что у него гены вроде как мои проявились, голос какой-то есть. Я все пытался узнать, кто же мать, поскольку звонила бабушка. «Кто мать, вам знать не обязательно. У нее проблемы со здоровьем. А мальчика мы уже вырастили, ему 20 лет. Просто нам кажется, что у него талант, вы бы послушали».

— И что, послушали?

— Ну, мы встретились с ним. Парень пришел слегка навеселе. Я все искал сходство, но кроме щелки между передними зубами не находил ничего общего. Во второй раз я снова видел его выпившим. Я пел в одном казино, и во время пения парень в метре от меня стоял и в полной неадекватности заглядывал мне в рот. Я вспомнил, что это «мой» сын. После мы еще пару раз созванивались, договаривались о встрече, но он так и не приходил

— Но вы готовы были поверить, что это сын?

— Ну, я готов поверить и сейчас, а какой в этом смысл? Его воспитывали другие люди, он чужой для меня человек.

«Женился из-за дочки»

— Вы в каком возрасте стали папой?

— В 34 года. Я поздно женился и правильно сделал. Не в 20 же лет идти в загс. Это женщина в этом возрасте уже женщина, а мужики – еще дети. Так вот, я женился и сразу стал папой трехлетней дочери. У Иры, жены, была дочь Яна от предыдущего брака. В принципе, она и послужила толчком к женитьбе.

Первый раз я увидел Яну, когда мы пришли за ней в детский сад, в пятидневку. Ира тогда работала администратором в спорткомплексе «Олимпийский», вечерами была занята. Яна тут же схватила меня за руку, повела показывать свои игрушки. Все время меня о чем-то спрашивала. А когда во второй раз пришли ее забирать, она на весь сад как закричит «Па-а-а-па!». Подбегает, за ноги меня обняла. Ира даже приревновала: «Ничего себе, меня здесь как будто и нет». Я стою, слезы наворачиваются. И я ее стал все время забирать из детсада, на гастроли с собой брал. Мне мой отец как-то даже сказал: «У меня такое впечатление, что ты из-за Яны и женился». Конечно, это сыграло свою роль.

Точно таким же общительным ребенком получилась и младшая дочь Вика. У них с Яной четыре года разницы. Это дети, о которых можно только мечтать. Сами спать ложились, сами себя развлекали. Мы смело могли их одних оставить.

Но так получилось, что Яну я воспитывал, а Вика росла уже в другой семье. Я ее, конечно, тоже часто забирал, брал с собой на гастроли, одно время она в Минске в сад ходила. Просто так получилось, что мы прожили с женой вместе только 8 лет, до 92-го года. Потом у Иры появился другой мужчина, мы расстались. Для меня это были тяжелые времена. Дела в «Песнярах» пошли на спад. А жена наоборот, уже работала на фирме, стала достаточно зарабатывать и решила, что нам надо разъехаться.

— Насколько я знаю, вы до сих пор не развелись?

— Нет. Как-то лень и времени нет.

«Дочке не повезло с именем»

— С дочками связь после расставания не прервалась?

— Нет, конечно. Мы по-прежнему вместе решали, где им учиться, чем заниматься. Они обе учились в Москве в хорошей школе, там Басков учился, кто-то из «Тату». Младшая, Вика, правда, шесть лет до этой школы училась в балетной при Большом театре. Мама хотела воплотить в ней свою девичью мечту стать балериной. Но Вика как стала расти! И из балерин ее попросили. Она и рада была, потому что хотела заниматься музыкой.

В последних классах она параллельно с учебой в школе ходила в «Театр Луны» Проханова, сменила там Настю Стоцкую. После школы Проханов как раз набирал курс в ГИТИСе, и Вика автоматом поступила. И вдруг на какой-то тренировке по акробатике она подвернула шею, попала в больницу. А когда выписалась, что-то у нее не заладилось с учебой. Виной тому еще послужил какой-то личный конфликт с Прохановым, и она ушла.

Пела в ресторане. Там ее заметил один молодой человек, Вадим. Он пригласил ее за столик и сказал: «Ты хочешь серьезно заниматься музыкой? Тогда никаких «Фабрик», никаких ресторанов». Это было действительно серьезно. Вика уехала в Америку, записала на одной из лучших студий мира диск, сняла два клипа, один из них с Топаловым, его крутили и у нас на «БелМузТВ». В свои 20 лет она объездила больше стран, чем я за всю жизнь. Три года прожила в Майами, там у нее была квартира в доме прямо на берегу океана.

Но с Вадиком они расстались. Как она потом определила, она оказалась в «золотой клетке и в конце концов ей это наскучило. На самом деле, конечно, надо было вовремя выяснить отношения и разделить личную жизнь и работу.

— Вы ей такой совет не давали?

— Не успел. Она же не все мне рассказывала.

— Я слышала, ваша Вика хотела пойти на пугачевскую «Фабрику звезд», но ей не повезло с именем – там оказалась еще одна Вика Дайнеко.

— Да, такая вот случайность, что в одно и то же время появились две Вики Дайнеко. Та Виктория Дайнеко, которая в итоге попала на «Фабрику звезд», кроме того что талантливая девочка и неплохо поет, еще и приехала в Москву, по слухам, с толстым кошельком от папы, который в Якутии занимается алмазами. Насколько я знаю, она привезла с собой полмиллиона долларов. А моя дочка, к сожалению, не может теперь использовать свое имя. Она взяла себе псевдоним Яша.

— Сейчас Вика поет?

— Пока нет. Отдыхает в Китае.

«Такого, как Путин»

— А Яна?

— С Яной еще в средних классах школы все было понятно – наступил слон на ухо. Но это было в раннем детстве и до эры караоке. Как-то звонит мне Ира: «Валер, будешь в Москве – зайди послушать, как Яна поет». И у нее оказалась природная вибрация, красивый тембр, своя манера. Ее прослушали и взяли в хор имени Попова. У меня есть где-то запись, где поет Кобзон, а сзади — Янка в хоре. Они ездили куда-то, записывались постоянно.

Закончив школу, она пошла в экономисты — поступила в Плехановскую академию. Закончила ее, побывала на каких-то курсах в Англии.

А я ее часто брал с собой на «Песни года», «Славянский базар», она перезнакомилась со всей музыкальной тусовкой. Ей это нравилось, она почувствовала вкус, заболела этим. И как-то говорит: «Пап, может, я буду петь?» Я ее отвел в проект «Поющие вместе». Там уже были две девочки, но непоющие. Они переписали с Яной все песни, в том числе и известную «Такого, как Путин». Записали альбом, клип сделали интересный. Руководил этим проектом внук летчика Гастелло. Но проект потихонечку изжил себя, а Янка уже втянулась в шоу-бизнес.

Как-то я услышал, что Юрий Маликов набирает молодых ребят в «Новые Самоцветы». Только подумал поговорить с Юрой, хоть и неудобно было просить за своего ребенка, как звонит Яна: «Меня взяли в этот ансамбль». Работает сейчас там вместе с Инной Маликовой и еще двумя ребятами. И еще у нее есть свое дело — она является директором одного ресторана в Москве. Я пока еще там не был, буду в Москве – обязательно схожу.

«Дочек к мужчинам не ревную»

— Валера, я много раз слышала, что Дайнеко — главный бабник «Песняров». Уверена, что дочки тоже об этом слышали. Не воспитывают?

— Бывает, что говорят: «Папа, хватит уже, заведи себе семью». И они постоянно говорят, как было бы классно, если бы у меня родился еще ребенок.

— Может, внуков уже? 57 лет все-таки.

— Да можно и внуков и детей. А почему нет?

— У вас было много женщин. Знакомили их с дочками?

— Знакомил иногда, но старался все-таки соблюдать какие-то нормы. Чтоб не подумали, что у меня все женщины любимые.

— Вы часто говорите дочкам: «А я тебе говорил!»?

— Нет. Когда что-то произошло, уже ничего не поправишь. Если невозможно исправить, нужно просто сделать выводы и все. А напоминать об этом и укорять – это неправильно. Подмывает, конечно, сказать эту фразу, но я себя сдерживаю.

— А есть ревность к мужчинам, которых выбирают дочки?

— Нет, абсолютно. Даже когда я видел, как Яна мучается в отношениях с одним другом, я все равно не мог сказать: «Брось его». А Вику я даже не раз мирил с Вадимом, когда они ссорились.

— А хочется для дочек семейного спокойствия?

— Естественно. Но если они избрали себе такую профессию, то спокойствия не будет. И потом, спокойствие в 22 года – это вообще глупо. Мне 57, и я живу неспокойно, хотя можно было бы уже угомониться.

— О чем подумалось… Женщины ведь наверняка часто хотели от вас ребенка?

— Да, хотеть не вредно. Мало одного желания. Нужна обоюдная страсть и любовь, чтобы ребенок был желанным.

«Сядет на шею – отправлю работать»

— Дочки часто просят о помощи?

— Янка нет, она более независима. А Вика внутренне, наверное, считает, что у нее больше прав на меня, иногда просит. Но не злоупотребляет. Она привыкла к очень хорошей жизни, ей трудно сейчас из этого состояния выйти. С другой стороны, она же не может сидеть на шее у своего парня, с которым сейчас живет. Ему, я думаю, тоже отец помогает.

У меня была совсем другая жизнь, я с16-ти лет сам помогал родителям, так что моим деткам есть с кого брать пример. Вика сейчас свободна и может подыскать себе работу, хотя бы в том же ресторане. А куда потратить свои деньги, я знаю. Есть грандиозные планы — построить дом. Уже есть участок на берегу Березины, недалеко от города Березино, где живет вся моя родня. Хочу там поставить сруб с русской печью.

— А все это для кого – квартира, дом? Для себя?

— Нет, для детей, конечно. Пусть потом распоряжаются, как хотят.

— Продадут ведь

— Вот это самое обидное будет. Но тешу себя мыслью, что у детей будут свои дети, пусть о них и подумают.

КАК ВОСПИТЫВАТЬ РЕБЕНКА

5 личных советов от Валерия Дайнеко

1. До 10-12 лет надо быть рядом с детьми, контролировать их. Но не надо запрягать их в себя. Когда родители говорят: «У меня двое детей на шее», — сами и виноваты, нечего было их туда сажать..

2. Взрослые дети понимают, что такое хорошо и что такое плохо. Они знают, что нехорошо пить, курить и дерзить старшим. Просто у них есть определенный период, когда им некуда деться с друзьями. Хочется иногда распить бутылочку вина, взрослыми себя почувствовать, ощутить от этого легкое головокружение, как от первой затяжки сигареты. От этого не убережешь. Так вот дети должны знать, что родители понимают это и не набьют им морду, когда они придут домой навеселе.

3. Дома родители не должны ругаться между собой и показывать неприязнь друг к другу. Я по себе знаю, как это плохо на детей действует. Мои родители жили совсем не мирно, пока не развелись. Может быть, поэтому мы с женой очень редко выясняли отношения при детях.

4. Лгать детям тоже не советую. Если отношения между родителями порваны, надо сказать детям об этом. Ведь совсем не обязательно, что у них будет в жизни так же.

5. Надо понимать, что дети все равно наделают кучу ошибок. И пусть лучше они учатся на своих, чем на родительских. Ведь у них все иначе будет в жизни.

Примечания

Отрывок, характеризующий Дайнеко, Валерий Сергеевич

– Нарядные ребята! Только бы на Подновинское! – Что от них проку! Только напоказ и водят! – говорил другой. – Пехота, не пыли! – шутил гусар, под которым лошадь, заиграв, брызнула грязью в пехотинца. – Прогонял бы тебя с ранцем перехода два, шнурки то бы повытерлись, – обтирая рукавом грязь с лица, говорил пехотинец; – а то не человек, а птица сидит! – То то бы тебя, Зикин, на коня посадить, ловок бы ты был, – шутил ефрейтор над худым, скрюченным от тяжести ранца солдатиком. – Дубинку промеж ног возьми, вот тебе и конь буде, – отозвался гусар. Остальная пехота поспешно проходила по мосту, спираясь воронкой у входа. Наконец повозки все прошли, давка стала меньше, и последний батальон вступил на мост. Одни гусары эскадрона Денисова оставались по ту сторону моста против неприятеля. Неприятель, вдалеке видный с противоположной горы, снизу, от моста, не был еще виден, так как из лощины, по которой текла река, горизонт оканчивался противоположным возвышением не дальше полуверсты. Впереди была пустыня, по которой кое где шевелились кучки наших разъездных казаков. Вдруг на противоположном возвышении дороги показались войска в синих капотах и артиллерия. Это были французы. Разъезд казаков рысью отошел под гору. Все офицеры и люди эскадрона Денисова, хотя и старались говорить о постороннем и смотреть по сторонам, не переставали думать только о том, что было там, на горе, и беспрестанно всё вглядывались в выходившие на горизонт пятна, которые они признавали за неприятельские войска. Погода после полудня опять прояснилась, солнце ярко спускалось над Дунаем и окружающими его темными горами. Было тихо, и с той горы изредка долетали звуки рожков и криков неприятеля. Между эскадроном и неприятелями уже никого не было, кроме мелких разъездов. Пустое пространство, саженей в триста, отделяло их от него. Неприятель перестал стрелять, и тем яснее чувствовалась та строгая, грозная, неприступная и неуловимая черта, которая разделяет два неприятельские войска. «Один шаг за эту черту, напоминающую черту, отделяющую живых от мертвых, и – неизвестность страдания и смерть. И что там? кто там? там, за этим полем, и деревом, и крышей, освещенной солнцем? Никто не знает, и хочется знать; и страшно перейти эту черту, и хочется перейти ее; и знаешь, что рано или поздно придется перейти ее и узнать, что там, по той стороне черты, как и неизбежно узнать, что там, по ту сторону смерти. А сам силен, здоров, весел и раздражен и окружен такими здоровыми и раздраженно оживленными людьми». Так ежели и не думает, то чувствует всякий человек, находящийся в виду неприятеля, и чувство это придает особенный блеск и радостную резкость впечатлений всему происходящему в эти минуты. На бугре у неприятеля показался дымок выстрела, и ядро, свистя, пролетело над головами гусарского эскадрона. Офицеры, стоявшие вместе, разъехались по местам. Гусары старательно стали выравнивать лошадей. В эскадроне всё замолкло. Все поглядывали вперед на неприятеля и на эскадронного командира, ожидая команды. Пролетело другое, третье ядро. Очевидно, что стреляли по гусарам; но ядро, равномерно быстро свистя, пролетало над головами гусар и ударялось где то сзади. Гусары не оглядывались, но при каждом звуке пролетающего ядра, будто по команде, весь эскадрон с своими однообразно разнообразными лицами, сдерживая дыханье, пока летело ядро, приподнимался на стременах и снова опускался. Солдаты, не поворачивая головы, косились друг на друга, с любопытством высматривая впечатление товарища. На каждом лице, от Денисова до горниста, показалась около губ и подбородка одна общая черта борьбы, раздраженности и волнения. Вахмистр хмурился, оглядывая солдат, как будто угрожая наказанием. Юнкер Миронов нагибался при каждом пролете ядра. Ростов, стоя на левом фланге на своем тронутом ногами, но видном Грачике, имел счастливый вид ученика, вызванного перед большою публикой к экзамену, в котором он уверен, что отличится. Он ясно и светло оглядывался на всех, как бы прося обратить внимание на то, как он спокойно стоит под ядрами. Но и в его лице та же черта чего то нового и строгого, против его воли, показывалась около рта.

Валерий Дайнеко: «Дом на берегу реки — мечта рыбака»

Заслуженный артист БССР, солист ансамбля «Белорусские песняры» Валерий Дайнеко живет в Минске с четырех лет, но всегда подчеркивает, что его родина — город Березино. Там и сейчас проживает вся родня музыканта. Именно на берегу, как уверяет Валерий, самой красивой и любимой реки — Березины — он построил дом. Правда, «песняр» говорит, что стройка — вечный процесс. Теперь вот задумал поставить баньку.

З дочерями, зятьями, внуками.

— Как заядлый рыбак, мечтал о загородном дом на берегу речки, — рассказывает Валерий. — Мой брат Геннадий практически всю жизнь работал пианистом на круизных лайнерах, а когда сошел на берег, то захотел по-настоящему «заземлиться». Кстати, он работает до сих пор, но уже в Березинской музыкальной школе концертмейстером. Брат приобрел дом в деревне Божино, недалеко от Березино. Дом был очень старый, такие обычно покупают ради участка. Вот Генна и снес его и построил новый дом. После 5–6 лет обзавелся настоящим сельским хозяйством. Как-то брат позвонил мне и подсказал место, где можно было приобрести совершенно пустой участок. И самое главное — это было рядом с ним, а мой участок еще и ближе к воде! Все сошлось: на родине, рядом с братом и на берегу реки.

Однако, когда я приехал посмотреть на место своего будущего проживания, то речки не увидел! Заросший берег был усыпан пластиковыми бутылками, строительным мусором… Приезжали друзья посмотреть и даже отговаривали меня начать здесь стройку. Но я все-таки решился. Сначала уточнил границы участка, потом начал интересоваться законодательством, ведь есть немало ограничений. Например, нельзя ставить ограду частного домовладения ближе, чем за 50 метров от воды и др.

— Долго размышляли: дерево, кирпич или блоки?

— К тому времени я уже бывал в деревянных домах своих друзей и захотел себе такой же. В нем отлично дышится. Летом — прохладно, зимой — тепло. У меня тут еще небольшая печка и камин! Сейчас, спустя шесть лет, я понимаю, что деревянный дом создает больше проблем, чем, например, кирпичный. Весь сруб был пропитан специальным антисептиком, который защищает дерево от плесени и насекомых, тем не менее приходится почти каждый год избавляться от всех видов его болезней. Деревянный дом — это живой организм, который требует постоянного лечения.

— Как быстро строились?

— Дом, особенно деревянный, — это нескорый строительный процесс! Сруб ставят довольно быстро, и лучше это делать зимой. Затем нужно было дать время на его усадку, а это пару лет как минимум! И только потом я уже вставлял двери, окна. Ну и, безусловно, скорость стройки зависит от финансирования. А доходы артиста нестабильны, трудно планировать на перспективу. Но потихоньку построился, теперь вот еще и баню собираюсь поставить.

— Здесь райское место — березки на участке, словно в роще. Небольшой огородик, сад, кусты различных ягод…

— Все эти березки — самосейки, но я ни одной не срубил, получилось все удачно спланировать. В моей роще даже грибы росли. Нашел я и дубок, ему тоже определил место. А сосны сами выросли около берез. Кедр, лиственницу, десяток туй и море цветов — это все приобрел в садовых центрах, там же малину и виноград.

— А не хотите дуб назвать именем внука?

— Хорошая идея. Дуб Кристиан, а три сосенки — внучки: Ярослава, Жизель и Лучана.

— Старшая дочь Яна живет в Москве, младшая Вика — в Майами. А здесь они бывали?

— Начнем с того, что именно в этот дом приезжал из Америки Майк, тогда еще жених Вики, просить ее руки. С Янкой и Ясенькай — так мы зовем старшую внучку — в Москве далеко не всегда получается встретиться. Дочь работает в «Новых Самацветах», и группа активно гастролирует. Но вот именно здесь мне удается собрать вместе детей и внуков. Когда они приезжали прошлым летом, то даже в минскую квартиру не заглядывали, сразу из аэропорта — сюда, и из деревни — в аэропорт!

— Американскому зятю здесь понравилось?

— А почему только зятю? Сваты тоже гостили. Всем понравилось.

Фрагмент интерьера дома.

— Как проходит обычный день на даче?

— На заре иногда идем с братом на рыбалку. Правда, не всегда это возможно, потому что здесь у нас очень много работы. Дом на берегу реки — мечта рыбака. Очень удобно. Не нужно вставать так рано, как если бы ехал из Минска. Раньше как было? В два часа ночи подъем, загрузить лодку, снасти в машину — и в дорогу. Сейчас вышел за калитку — и можно рыбачить. Но у нас есть любимые места подальше от деревни, и туда добираемся на лодке или на машине.

— Гости сюда часто приезжают?

— Да, друзья бывают, и им всем здесь нравится. У нас очень красивая и щедрая природа. Некоторые в хороший сезон собирают по несколько корзин грибов.

— Большой запас нарубленных дров, подстриженный газон… Чьих рук дело? Помощники из местных или друзья помогают? Вот кто зимой протапливает дом, пока вы на гастролях?

— Друзья помогают съесть мою фирменную рыбу. Шучу. Конечно, иногда помогают по хозяйству. Есть и в деревне трудолюбивые ребята, но к ним — очередь. Я сам с удовольствием стригу газон, рублю дрова — это нетрудно, тем более что есть техника. И зимой дом не пустует. Сейчас нет таких гастролей, как были в СССР, — тогда мы уезжали на 3–4 недели. Сейчас максимум 2–3 дня отсутствую. Иногда мне кажется, что в Минске бываю реже, чем здесь. Так что приезжаю и зимой, топлю печку и камин, расчищаю дорожки от снега и получаю от всего этого колоссальное удовольствие.

— Деревня такая «смешанная», как видно по домам — есть и коренные жители, и новые. Нет на этой почве конфликтов? И вообще, не докучают знаменитому артисту?

— Конфликтов не возникало, а вот небольшие кражи с участка, пока не было капитальной ограды, случались. Теперь же установлена система видеонаблюдения, дом на сигнализации. А так не докучают, иногда спрашивают, когда ближайший концерт в Беларуси.

— Свалки на берегу не вижу. Сами убирали?

— И сам, и новоселы, и местные власти сельчан подбодрили. Этот же мусор не с неба упал — люди принесли. Вывезли его тогда много. Берег от зарослей кустарников и сорняков расчистили местные жители. В общем, если бы у меня был прозрачный забор, то, сидя на веранде, видел бы речку.

Оксана ЯНОВСКАЯ

Фото из личного архива Валерия Дайнеко